Таганрог Среда, 22 мая
Общество, 23.04.2024 14:00

Таганроженка Анастасия Воскобойникова: «Достоевский был прав, красота может спасти мир»

Путь Художника индивидуален и сложен… Находить смысл жизни в творческом самовыражении очень непросто. Но для многих эта тернистая дорога и есть то спасение о котором говорил Достоевский. Дорогие читатели, знакомьтесь с необыкновенной девушкой, утончённой и многогранной натурой - Анастасией Воскобойниковой.

- Анастасия, с чего начался Ваш путь Художника?

- Я родилась в Таганроге в 1985 году. Училась в 24 школе. Не очень, правда, училась – я не очень любила ходить в школу, но вот в детскую художественную школу имени С.И. Блонской я ходила с удовольствием, потому что чувствовала что это мое. Я помню, мой отец повёл меня туда с моими рисунками и меня взяли. Я была очень рада, ведь именно там - в художественной школе - я смогла впоследствии раскрыться. Рисовать я любила с детства, и на тот момент рисование было для меня одним из способов самореализации. Помимо рисования я ещё писала стихи.





Фото: Анастасия в детстве

- Значит вопрос «Кем я хочу стать?» не стоял на повестке дня?

- Конечно, нет. В один прекрасный момент я почувствовала, что надо идти дальше и поступила в тогдашний РГПУ им. А.И. Герцена в Ростове-на-Дону на факультет педагогики ИЗО, а потом меня взяли на факультет живописи. В РГПУ я проучилась четыре года – четыре интенсивных года. И вот именно эти годы и стали для меня временем поисков, временем неудовлетворённости. Но в итоге я для себя поняла тогда, что точно буду художником, потому что мне это нравилось, я это любила и мне хотела добиться мастерства в своем деле.

- То есть РГПУ им. А.И. Герцена не стал пределом мечтаний?

- Конечно же нет. Я решила продолжить своё обучение в Москве. Рассмотрев разные университеты, выбрала для себя РАЖВиЗ И. Глазунова - Российская Академия Живописи Ваяния и Зодчества Ильи Глазунова. Учась тогда в РГПУ на факультете живописи, я параллельно готовилась к поступлению. Это было непросто - экзамены были сложные, но в итоге после многих стараний моя мечта сбылась: я не просто сдала экзамены, а ещё и оказалась одной из первых в списке на зачисление. Для меня это была большая радость.


Фото: Копийная практика от РАЖВИЗ в Эрмитаже 2009 год

- Анастасия, почему из всех учебных заведений выбор пал именно на РАЖВиЗ?

- Мне вообще нравилась академия им. И. Глазунова и её направленность: с одной стороны там был уклон на национальное русское искусство, а с другой стороны - на Италию. Мы изучали искусство Италии. Помню, я познакомилась с живописью Тициана, Караваджо, Рибейры и других итальянских старых мастеров живописи. Огромным достоинством являлось то, что академия на тот момент давала возможность копировать в Эрмитаже, в Третьяковке. Там были замечательные преподаватели, которые мне очень помогли и дали мне бесценные знания, которыми я до сих пор пользуюсь в работе. Вообще, это была моя мечта - копировать в Эрмитаже, стоять близко к шедеврам авторов, которых я любила… Особенно я любила итальянское искусство, а именно классическое искусство, мне хотелось как можно глубже и лучше узнать его. По праву говоря, это были одни из счастливейших моих лет. В этой академии я проучилась 3 года.

- Как получилось так, что Вы оказались в Италии? Любовь к итальянскому искусству позвала Вас за собой?)

- Да [улыбается]. Так получилось, что во время обучения в РАЖВиЗ у меня появилось много друзей из Италии, Испании, Чили, которые не переставали спрашивать, почему я не хочу пойти дальше и попробовать поступить в одну из академий художеств в Италии. Конечно, для меня это было нереально тогда. С одной стороны, я очень любила Италию и она была моей мечтой. Кстати, в академии Глазунова я учила итальянский язык. И вот всё-таки я  решила попробовать свои силы и написала запрос в разные итальянские академии - во Флоренции, в Венеции, в Риме. И вот римская академия дала мне положительный ответ – я могла сдавать экзамены. В итоге успешно их сдала, после чего подала на грант и смогла выиграть его, что дало мне возможность обучаться в академии бесплатно и получать хорошую стипендию.


Фото: С коллегами и директором Римской Академии Художеств, Италия. 2017 год


Фото: С директором Пинакотеки города Гаэта Италия и профессором анатомии римской академии художеств Италия. На фоне слева картина Анастасии "Черная повязка"

- Анастасия, эта история кажется такой лёгкой и безоблачной, как подарок судьбы. Это так?

- Отнюдь. Это был период очень кропотливой работы и очень тяжелый психологический период. Дело в том, что когда я подала документы чтобы участвовать в конкурсе, а гранты выдавались на конкурсной основе, я тогда как-то даже испугалась и даже стала жалеть о такой затее, потому что осознала все риски жизни за границей. Это не так просто, как многие, наверно, думают.

- Другой менталитет?

- Всё другое. Когда я  приезжала в Италию на сдачу экзаменов - это был такой серьёзный адаптационный период. Мой итальянский язык на тот момент был не на высоте. Сомнений и переживаний было много. Но в итоге я стала там учиться и хочу сказать, что столкнулась с очень хорошим отношением со стороны многих преподавателей, студентов, а также директора академии. Меня заметили, и я даже стала там работать ассистентом.

- А какой стиль рисования Вы изучали или, как правильно сказать, какую технику?

- Сначала я училась на факультете живописи, а потом перешла на графику. Живопись мне не совсем нравилась: у нас в России уровень живописи лучше, а вот графика в Италии действительно на высоком уровне. В академии я изучила техники старых мастеров. У них графика построена на школе Пиранези – итальянский график 17 века, он делал бесконечное количество офортов [разновидность печатной графики, гравюры на металле, основанной на технологии глубокой печати – прим. ред.]. Если пойти в музей или в разные библиотеки Рима, то там можно найти сотни офортов. Пиранези был величайшим мастером, который держал свою некую школу, которая осталась и до сих пор. Кстати, мне на тот момент повезло работать с именитыми мастерами в Италии. Я сделала очень много интересных работ и приняла участие в печати огромных офортных матриц из металла для музея национальной калькографии в Риме,  который находится в здании фонтана ди Треви. Это конечно был небывалый для меня опыт. Я вспоминаю это время как благословенное время, как счастье, как действительно важный момент в жизни, когда я много узнала того, о чём и не ожидала узнать. Вообще графикой я начала увлекаться в России, она нравилась мне, но я не ожидала, что мир графики настолько интересен и сложен, сколько в нем нюансов, тонкостей, красоты и технических сложностей. 



Фото: Моя графическая работа в технике офорта на выставке в залах римской академии художеств, Италия. 2016 год


Фото: На открытии моей первой персональной выставки в центре Рима(на фото я с мои профессором по рисунку римской академии художеств)

- Расскажите нам немного о начале Вашего профессионального пути в Италии.

- В академии я работала ассистентом в лаборатории графики, разрабатывала способы печати станковой графики. Работала в лаборатории литографии (гравюра на камне). У них, кстати, потрясающая лаборатория литографии, где до сих пор сохранились старинные камни для печати. Вообще весь Рим, вся Италия, каждый кусочек – это история.  В Римской академии я проучилась 6 лет: сначала бакалавриат (направление «Живопись»), а потом магистратура (направление «Графика»).  В этот период мне удалось поучаствовать в создании декораций для телефильма с известным актёром Джиджи Пройетти. Потом я принимала активное участие в жизни Римской академии, меня заметил профессор по старинной технике рисунка. Знаете, в Римской академии по-особому относятся к рисунку – трепетно и научно. Потом я участвовала в выставке рисунков музея Ватикана, который впоследствии взял мои рисунки в коллекцию, принимала участие в разных конкурсах…











Фото: Работа в печатной мастерской на вилле Mondragone во Фраскати, Италия


Фото: Я с Gigi Proietti после съёмок фильма "Una pallottola nel cuore", Рим, Италия


Фото: Во время занятий по русской академической живописи в РЦНК в Риме, 2019

- И, насколько нам известно, очень успешно?

- Да, весьма. Например, для конкурса «Искусство и спорт» мне хотелось написать что-нибудь советское. В тот момент я училась на живописи. И вот я написала картину о наших советских спортсменах, которые бегут и передают факел. Надо отметить, что в том конкурсе участвовало очень много художников разных национальностей, это был настоящий национальный конкурс, по результатам которого мне присудили 3 место. Импонировало то, что жюри конкурса проследили в этой картине советскую живопись – это именно то, чего я и добавилась - передать советский дух. Мне нравится советское искусство, мне оно нравилось всегда - оно всё-таки позитивное и жизнеутверждающее. Даже потом, когда я преподавала, я часто опиралась на советское искусство. И даже находясь там, я его всё равно изучала. Несмотря на трудное советское время, послевоенное время, холодную войну, от него веяло позитивом и радостью. И вот эта моя работа сейчас находится в музее спорта в Риме. А ещё была выдающаяся победа – 1 место - на конкурсе в городишке рядом с Римом – Фрозиноне. Там проходил конкурс графики. Это как раз был период в моей жизни, когда я большую часть времени посвящала графике. На конкурс я сделала ксилографию (гравюра по дереву), которая была посвящена апокалипсису Иоанна Богослова.


 

Фото: Работа Анастасии, занявшая 3-е место на конкурсе Arte e Sport (Искусство и Спорт), в Олимпийском центре в Риме. 2014


Фото: Национальный конкурс CTALE , город Фрозиноне, Италия. Анастасии дают первое место за ксилографию "Апокалипсис"


- Анастасия, что скажете об итальянцах? Вы чувствовали к себе предвзятое отношение, неприятие?

- Вот честно скажу, впечатления об итальянцах у меня остались самые хорошие. Конечно, жизнь  в академии была непростой, там тоже были свои нюансы, трудности, было, в том числе, много бюрократических трудностей. Но что касается человеческих отношений, то в основном это было полное принятие. Особенно директор академии была пророссийски настроена. Она тогда, помню, организовывала выставки и всегда приглашала меня на важные мероприятия. Так, например, множество моих работ взяли на интересную выставку, посвященную одному итальянскому поэту Эудженио Монтале в самой Римской академии. Потом меня приглашали на крупную выставку в Палаццо Наполеона Бонапарте в центре Рима. И в Риме до сих пор меня знают – знают, что есть такой русский художник “un mostro russo” из России. Я помню, для той выставки я сделала портрет убитой девочки с Донбасса. Нет, итальянцы определённо очень хорошо к нам относятся - такое добродушное отношение. У меня сохранились очень тёплые воспоминания об итальянцах и сейчас у меня очень много друзей из Италии.



Фото: Портрет одной убитой девочки из Донбасса, выставленный на выставке в музее Наполеона Бонапарта в Риме в 2023 году









Фото: Пейзажи окрестностей Рима. Разные годы

- Анастасия, Вы скучали по Родине, по России?

- Да, безусловно. Когда я закончила академию, бакалавриат и магистратуру, я писала диплом на тему русской эмиграции. Как это и бывает, именно вдали от Родины – в Италии - я стала задавать себе первые вопросы на тему своей идентичности, вопросы о том, что мы за цивилизация – те вопросы, которые я никогда не задавала себе в России. Для меня на тот момент это было очень важным понять. Знаете, вот когда приезжаешь заграницу и особенно если очень долго живешь там, то волей-неволей начинаешь задавать себе подобные вопросы. Я хочу вам одну вещь сказать, что я не знаю как в других странах, но русские, живущие в Италии, очень сильно любят свою родину и защищают её интересы, её образ. Мы ведь, знаете, как странники: мы народ очень богатый, с непростой судьбой, у нас и Родина есть, но мы стремимся её как бы все время найти отдаляясь от нее самой. И каждый проходит здесь свой путь. И вот через познание других культур, народов, людей, отличных от нас, приходит осмысление жизни, себя. Начинаешь смотреть на всё более глубже, приходит определённое другое понимание всего… Что касается людей, то люди в принципе везде одинаковые - со своими пороками, добродетелями, но начинаешь понимать по другому именно свою Родину, видеть то, что возможно ты не видел раньше, когда ты жил у себя дома: людей, эти родные улицы, даже наша серость, особенно поля в тумане и когда сходит снег..., когда остаются озерки снега и туман… это очень поэтично. Это – своё, родное. Я, кстати, всегда любила такое состояние и всегда изображала русскую природу, пейзажи. Наша природа, атмосфера наших краев чем-то напоминает поэзию и атмосферу картин американского художника Эндрю Уайта – что-то очень похожее, такой же туман, такие же деревушки, поля, эти редко высаженные деревья в полях. Да, наши края имеют особую поэтичность.

- Анастасия, наверняка у Вас есть своя любимая техника в рисовании?

- В Италии я глубоко изучала темперу и она стала одной из любимых мной техник рисования. Сама того не понимая, я постепенно пришла к ней. Нет, я и раньше любила темперу, но я и подумать не могла, что это такой потрясающий мир. Новое знакомство с темперой и любовь к ней произошли после окончания академии. Помимо графики, я имела опыт преподавания в мастерской иконописи – тогда я и стала вновь раскрывать для себя темперу. Помню когда я путешествовала по югу Италии - он, как оказалось, очень православный, мне повезло чудом побывать в так называемых Кьезе Рупестри (Chiese Rupestri) – это так называемые подземные церкви, которые непросто найти без проводников. У меня на тот момент были знакомые археологи, которые знали, чем я интересуюсь, и организовали уникальнейшую по этим церквям экскурсию. Это бывшие церкви 11-12 века. Если вы представляете Апулию и оливковые поля и виноградные плантации, то между этих оливковых полей попадаются карьеры. И вот в этих карьерах есть проходы, которые закрыты просто решеткой, туда запрещено заходить. Археологи открыли мне дверь, чтобы показать эти церкви. Это конечнонезабываемое впечатление: сначала виноградники, потом карьер, а потом такая красота. Заходишь в эту калитку, пещеру и там практически эти церкви – не построены, а выдолблены из камня. И эти все своды расписаны византийскими мастерами. И ведь эти фрески до сих пор сохранились, пусть в таком полуразрушенном состоянии, с выделенным на них солевым застывшим конденсатом (там рядом Ионическое море, Греция) – на меня это искусство произвело тогда неизгладимое впечатление. 







Фото: Работа в лаборатории литографии в Римской Академии Художеств, Италия. 2016

- Вы православный человек?

- Я крещена в православии. Вопросы веры меня волновали с детства. Было много поиска, изучения разных вероисповеданий. Но уже в Италии, особенно после преподавания в школе византийской иконописи, я пришла к осмысленному православию. Вот снова возвращусь к этой теме: вот мы живём в России, в православной России, а ведь многие так и остаются далеки от неё. Мы же своего так мало замечаем, что близко не видим… В Италии мне стало интересно понять сам дух православия, и не то чтобы понять - логически понять это невозможно, а именно прочувствовать. Скажу вам, то, что я прочувствовала, нашло большой отклик в моей душе. Но зачатки, конечно, были заложены в России.

- Расскажите, пожалуйста.

- Мне нравилась иконопись. Когда я училась в академии Глазунова, Илья Сергеевич – директор и художник – организовывал студентам поездки по исконно русским местам. Когда у нас была практика в Санкт-Петербурге, мы поехали в Псков на экскурсию – пленэр. Тогда неизгладимые впечатления произвели на меня иконы из коллекции Поганькиных палат.  У меня какой-то ожог остался - ожог в хорошем смысле слова, как бы некая духовная печать, и я запомнила это путешествие навсегда. Псковская живопись мне очень понравилась с её мистичностью, но я никогда не думала, что я буду писать иконы, даже не представляла себя в этом. Но потом именно так и произошло, уже после моего путешествия в Апулью и преподавания в иконописной школе, я стала изучать темперу, икону и узнала много современных мастеров-иконописцев, стала открывать для себя глубже этот мир и просто в него влюбилась. Оказывается, искусство Италии до 16 века, до Леонардо – это все темпера, и темпера эта очень разнообразна по своим техническим возможностям. Я сделала для себя много интересных открытий, и после этого стала больше писать в темпере.

- Чем характеризуется темпера? Чем она Вас сразила?

- Изучать темперное письмо я целенаправленно поехала во Флорентийские музеи. В музее Уффици я стала пристально изучать произведения итальянских авторов 12-16 веков и сделала много таких открытий, о которых раньше даже не подозревала. Так я по новому открыла для себя невероятнейшего художника Беато Анджелико. Вообще темперная живопись – очень тонкая живопись, это живопись «светом», она невероятная, её невозможно прочувствовать через репродукции, даже если репродукция очень хорошего качества. Всё потому, что темпера – это очень тонкое письмо, оно намного тоньше, чем масло.

- А из чего она состоит?

- Когда я говорю о темпере, я имею ввиду яичную темперу. Письмо начинается с приготовления самих красок. Я готовлю их так, как раньше художники приготавливали темперные краски: растираю пигменты, которыми потом пишется работа. И связующее может быть совершенно разное – на яичном желтке, а может быть и с добавлением масел, воска. При этом меняется и характер темперы. Настолько меняется, что темпера может стать похожей на масло. Знаете, мир темперы невероятен и богат. И это не только иконопись, это и ренессанс, заканчивая Леонардо. Боттичелли – это тоже темпера и понять красоту Сандро Боттичелли можно только увидев оригиналы, потому что по репродукциям красота его живописи конечно не видна. Вообще не видна. Это было незабываемое путешествие во Флоренцию, воспоминания о которой остались у меня на всю жизнь. Я очень люблю Флоренцию и можно сказать, что она на меня очень сильно повлияла и именно это открытие там темперной живописи. Дух Флоренции необычный, конечно, если не ходить по бутикам, а ходить по музеям, по разным интересным музеям, которые оставят неизгладимые впечатления. Я и сейчас пишу иконы в темпере, да и не только иконы, но и другие композиции. Темперу предпочитаю больше, чем масло.  Темпера для меня более элегантное, тонкое, более духовное письмо. Именно поэтому икона пишется в темпере чаще, чем масло.

- Анастасия, как складывался Ваш педагогический опыт?

- В Риме у меня был разный педагогический опыт. Мне нравилось преподавать, я люблю преподавать. И мне кажется, что у меня это здорово получается и еще я чувствую себя реализованной от того, что могу помочь людям. Потому что я помню мой путь, который я проходила в искусстве – сложный и достаточно мучительный путь поисков и преодолений. Мне всегда хотелось создать или найти некий универсальный язык/школу/метод, которые бы помогли  как можно быстрее и с наименьшими потерями обучиться именно реалистическому рисованию, а также выработать чутьё на прекрасное и уродливое. И вот я изучила школу итальянского рисунка разных мастеров, тем более у меня была такая удача, что на тот момент, когда я работала в академии, у меня было право делать запросы в разные музеи, чтобы посмотреть например какие-то рисунки Микеланджело, Леонардо или Бернини, чтобы иметь возможность изучать их. И вот я тогда помню, что я сделала запрос в национальную калькографию и я смогла увидеть вблизи рисунки Бернини и Микеланджело, именно в оригинале и даже держать их в руках. Помню, как мы брали эти рисунки в белых перчатках… Впечатление было невероятное.

- Анастасия, Вы выработали свой метод преподавания?

-  Постепенно. И он стал собирательным, ведь я изучала итальянскую школу, потом ещё разные другие европейские северные школы, американские школы, которые до сих пор есть в Италии. Мне интересно было узнать, как преподают рисунок в разных учебных заведениях. Разумеется, я изучала нашу советскую традиционную школу рисования и стала разрабатывать свой метод преподавания – собирательный. И так я стала преподавать рисунок в Риме. Сначала сотрудничала с разными студиями, а потом мне удалось открыть свою школу рисунка. У меня появилось много учеников итальянцев, которые были благодарны мне. Кстати, они до сих пор пишут мне, переживают за меня. Обучая ребят по собирательному методу разных школ, я добилась очень многих успехов: за два года обучения мои студенты достигали уровня крепкого академического рисунка, смысл которого состоит в том, чтобы в итоге после глубокого изучения физики формы и академического метода из интерпретации посредством разных графических материалов добиться способности рисовать фигуру , портрет человека или всевозможные обьемные элементы, формы по памяти. Потому что для нас для художников это важнее всего - рисование по памяти. Потому что, если мы хотим создать какие-то композиции, произведения, то мы должны знать фигуру человека от и до, понимать пространство, уметь выстраивать и создавать пространственную атмосферу в картине, выявлять объёмы и работать с этими объемами именно на плоскости листа бумаги, холста, стены, доски. Также очень важен эстетический момент в рисунке, в живописи. Еще раз отмечу, как я всегда поражалась тонкости, которая есть в живописи флорентийских художников. Даже у Караваджо такого нет, а вот у Беато Анджелико, у Боттичелли или учеников Леонардо или Микеланджело есть потрясающие темперные работы, в которых присутствует необыкновенная тонкость. Её и на словах то очень тяжело передать – это особая эстетика, тонкая, одухотворенная. Это наверно нужно только видеть и почувствовать. Описать это сложно, описать можно только чисто технически, но передать эту красоту словами невозможно. И вообще смысл искусства даже не в том, чтобы изучать технику, изучать метод, но вот приобретение чувства прекрасного, чувства гармонии, ощущения равновесия в линиях, смесей красок и тональных пятен – это наверно самое сложное, это сложнее, чем научиться просто реалистично рисовать. То есть это постепенное приобретение некого чутья, особого видения. 



Фото: С моими студентами и натурщиком в римской арт студии Pisani


Фото: Я с моими студентами, Рим, Италия.

- Анастасия, где бы Вы не преподавали, Вы старались знакомить учеников с русской культурой.

- Конечно. Я же русский человек, я люблю Достоевского и Есенина.  И именно через преподавание рисунка я волей-неволей знакомила людей с русской культурой. Кстати, Достоевского для себя я открыла именно в Италии, хотя и читала его в школе. Но в те юношеские годы он не произвёл на меня должного впечатления. Считаю, что это бесполезно давать школьникам изучать произведения Достоевского, потому что он слишком сложен, он не прост для восприятия, нужен жизненый опыт и даже опыт страдания, чтобы его понять. И вообще я считаю, что читать Достоевского нужно каждому из нас уже во взрослом возрасте, потому что Достоевский, как никакой другой автор, передает именно христианскую идею, он очень психологичен, его произведения передают всю эту гамму человеческих пороков и добродетелей – то, о чем говорит христианство и то что мы можем встретить в нашей повседневной жизни. Мне он очень близок. Понимаете, когда я преподаю рисунок, я никогда не преподаю просто технику. Да и сейчас своим студентам - людям, которые приходят на мои занятия по рисованию - через обучение я даю и философские знания, духовные, потому что волей-неволей я начинаю говорить не только о карандаше и сангине, а начинаешь говорить о высоком, о том же Достоевском, о том же Есенине и о многом другом, что меня лично волнует. Так через мои лекции и занятия по рисунку и живописи я знакомила итальянцев с русской культурой, с русским духом, потому что это ведь особый дух, согласитесь.





Фото: Анастасия преподаёт рисунок в студии Pisani в Риме 2022

- Анастасия, Вы с такой любовю говорите о России.

- Знаете, и это искренне. Русь – сложная и непонятная цивилизация. Чтобы понять русский дух следует читать Достоевского и особенно Есенина, смотреть фильмы Тарковского. Вообще, я думаю что нужно каждому русскому побывать за границей, потому что через призму жизни за рубежом  очень много понимаешь о своей собственной стране и вообще становишься более глубоким человеком, потому что жизнь на чужбине – это особый тип жизни вообще, который либо раскроет в тебе самые плохие качества, либо даст посыл к духовному развитию.

- Вы планировали возвращаться в Россию, в Таганрог?

- Я приехала в Таганрог в конце 2023 года на свою Родину. Свое возвращение я задумала давно. Когда я поехала учиться в Италию, я не думала остаться там навсегда, я думала это некий переходный период в моей жизни. Я хотела по максимуму взять то, о чем я мечтала, но всё равно всегда хотела вернуться на Родину, хотя и были сомнения на этот счёт. У меня очень все очень хорошо шло в Италии, тяжело было всё бросать просто так. Никаких ущемлений прав и русофобии лично ко мне не было. Итальянцы вообще очень дружелюбны к нам или, по крайней мере, нейтральны. Надо сказать, что мы вообще близкие народы, возможно ввиду наших византийских корней. У меня до сих пор много друзей, которые очень беспокоятся по поводу моего решения возвратиться к себе на Родину. Конечно, им трудно наверно меня понять - они до сих пор пишут и недоумевают.


 







Фото: Некоторые из работ Анастасии разных лет

- Анастасия, с Вашим опытом, талантом Вы могли бы поехать в столицу, в другие крупные города.

- Знаете, я  чувствую, что я почему то должна быть здесь и постараться внести свой вклад в культуру именно малой Родины. Когда я решила вернуться в Россию, мне предлагали приехать в Москву. Но я видела себя здесь на моей малой Родине, здесь мои родные места. Я так чувствую. Я достаточно повидала в жизни, у меня много опыта, знаний, мне есть чем поделиться, чему научить. Я вообще считаю себя сложившимся человеком, художником. Хотелось бы, чтобы мои соотечественники, земляки меня поддержали. Надеюсь, я получу положительный отклик. Недавно у меня прошел курс по темперной живописи в АртШколе#1, а также я стала преподавать и в Ростове в Арт Пространстве Ремонт.Эксперимент академический портрет на базе моего собирательного метода. Надо сказать, я увидела такой живой интерес и это, кстати, меня очень сильно удивило, в наше то сложное время! Думаю в культуре есть сила объединения людей. И мне это очень понравилось, я очень рада. Мне кажется, красота к конфликтам не имеет никакого отношения. Красота - это дело Божье, и мне хотелось бы в наши трудные времена особенно транслировать больше красоты. Достоевский был прав, красота действительно может спасти мир. Я стараюсь продолжать мою педагогическую деятельность, и все равно каждый раз, когда я даю какие-нибудь занятия и уроки, я снова и снова все пересматриваю, что-то дополняю, стараюсь все время расти, мне интересно и я радуюсь, когда у меня получается, когда вижу отклик. Мне бы хотелось через мои занятия, через преподавание или через мои картины, которые я пишу, а сейчас я занимаюсь иконой и темперой, приносить красоты побольше – то, чего нам сейчас не хватает. На текущий момент это моя задача, одна из основных задач, скажем так. Надеюсь, что у меня всё получится, надеюсь, всё будет хорошо.












Фото: Некоторые из работ Анастасии разных лет.

Благодарим Анастасию за интересную и проникновенную беседу, за её удивительное миропонимание, за ёмкие сравнения и эпитеты, за любовь к Родине, за богатый жизненный и профессиональный опыт и необыкновенно глубокий внутренний мир.

Мы рады тому, что культурная среда Таганрога обогатилась прекрасным Художником, бесконечно увлечённым своим делом. И, конечно, Анастасия, у Вас всё получится! Иначе быть не может! И мы искренне Вам этого желаем!


Ирина Кузнецова  

Ранее сообщалось: Ирина Анатольевна Попова: Таганрог славится своими Учителями





Новости на Блoкнoт-Таганрог
художникмы из таганрогаиталиятаганрог блокнотанастасия воскобойникова
1
0