Надежда Малаксиано: как таганроженка сумела добиться отмены телесных наказаний для каторжанок в царской России

Таганрогский историк в преддверии Международного женского дня рассказал читателям «Блокнот. Таганрог» о жительнице нашего города, которая заставила о себе говорить Фридриха Энгельса.

Представьте: Таганрог. Надя (1862 — 1889) — из старинной греческой купеческой семьи Малаксиано, образованная, с характером. В 1880 году окончила Мариинскую гимназию (кстати, училась вместе с сестрой Чехова — Марией Павловной). Казалось бы, ее жизнь должна была бы пойти по «заданному маршруту» — замужество, дети, спокойная жизнь. Но Надя выбрала другой путь.

Школа с секретом

Вместе с подругой она открыла частную школу. Днем — уроки для детей, вечером — тайные встречи. В ее доме появилась подпольная типография: печатали революционные листовки, прятали динамит, рисковали всем. Чтобы не вызывать подозрений, Надя даже заключила фиктивный брак с товарищем по партии, взяв его фамилию — Сигида. Свою деятельность народовольцам удавалось скрывать целый год. Однако удача все же отвернулась от них и их арестовали.

Любовь, которая не сбылась

В тюрьме Малаксиано познакомилась с поэтом Павлом Грабовским. Они полюбили друг друга, писали стихи, мечтали. Но судьба распорядилась иначе: их отправили на разные каторги. Павел посвятил Наде целый сборник «Подснежник» и до конца дней хранил прядь её волос.

Карийская трагедия

На каторге в Забайкалье Надя столкнулась с жестокостью: комендант издевался над заключёнными. Она не стерпела — дала ему пощёчину. По тем временам — вызов системе. По неписанным законам, после такого начальник должен был уйти в отставку, но этого не произошло. Царь Александр III лично приказал: «Дать ей сто розог». Её выпороли. Надя, не вынеся унижения, приняла смертельную дозу болеутоляющего средства. Ей было всего 27 лет.

Подарила надежду

Поступок Надежды стал искрой: другие каторжане тоже подняли протест. В итоге телесные наказания для женщин-заключённых в России… отменили, а Надежда стала единственной таганроженкой, которую упоминает в своих трудах классик марксизма-ленинизма Фридрих Энгельс. Когда он узнал о ее гибели, он заявил: «Подвиг этой удивительной русской молодой женщины, я уверен, никогда не забудется. Трагедия на Каре достойна открыть историю жизнеописания святых героев и мучеников за революцию».

Алиса Берг

Читайте также: Нетопленные больницы, а дрова и гробы — на вес золота: как жил Таганрог 27 февраля 1932 года