Геннадий Бородин: как «Полимерпром» вырос за 23 года, зачем директору саксофон и меценатство

Предприятие «Полимерпром» несмотря на сложную экономическую ситуацию продолжает развиваться и расти в новых направления. Его продукцию знают и ценят далеко за пределами России.

Секрет успеха кроется не в громких лозунгах, а в реальных инженерных находках. Местные специалисты не копируют чужие идеи, а создают уникальные формы протекторов и защитных элементов, которых просто не найти у конкурентов.

Более того, эти изобретения получили российские патенты. Это превращает предприятие из обычного производителя в настоящего технологического лидера, который сам задает правила игры на рынке.

«Блокнот. Таганрог» побеседовал с Геннадием Алексеевичем о том, чем живет сейчас «Полимерпром» и он сам.

- Геннадий Алексеевич, 12 лет назад у вас был всего лишь один цех и вы рассказывали о «абсурдной» ситуации с пустырем, принадлежащим ТагАЗу, который блокировал расширение предприятия. Удалось ли в итоге решить эту задачу? Как сегодня выглядит территория «Полимерпрома» и есть ли у предприятия пространство для дальнейшего роста?

- Я бы сказал совсем изменилось. Тогда был один производственный участок, он находится на Поляковском шоссе. Естественно нужно было куда-то расти, расширяться. За этот пустырь мы некоторое время боролись, потом бросили это дело и начали искать что-то другое.

Сначала расположились в пригороде, в Приморке, но там было не очень удобное место в плане логистики. И тут директор «Прибоя» в разговоре упомянул, что у него есть несколько цехов, от которых он хотел бы избавиться.

В буклете, выпущенном к 20-летию предприятия, на фото можно посмотреть, какими они были — разруха, где не ступала нога человека, и какими стали. В цехах мы сменили весь станочный парк.

- А есть какие-то новые производственные проекты?

Да, сейчас двигаем новый инвестиционный проект, связанный с судовым оборудованием. Он был запущен в прошлом году. Поэтому, к слову сказать, места опять не хватает, но мы успели выкупить участок рядом.

На данный момент мы заключили несколько контрактов. Это два мелкосидящих ледокола на Онежской верфи, три сухогруза на «Нефтефлоте» — это в Самаре, и Керченский судостроительный завод им. Бутомы «Залив». Мы продолжаем работать в этом направлении.

- А что с Таганрогом?

Что касается нашего города, то тут у нас всегда был один заказчик — Таганрогский металлургический завод. Мы сотрудничаем вот уже как 20 лет.

- В 2014 году вашему предприятию «Полимерпром» исполнилось 10 лет, и вы стояли на пороге запуска производства металлических изделий и выхода на рынки Ближнего Востока (в частности, Омана). Как эти амбициозные планы воплотились в жизнь, учитывая все глобальные экономические штормы последних лет? Удалось ли удержать и приумножить те позиции, о которых вы тогда мечтали?

- Если смотреть на карту с направлениями, то мы поставляли свою продукцию и в Арабские Эмираты, и в Оман, и Германию, и даже с Соединенные Штаты. Если говорить о ближнем зарубежье, то это Азербайджан, Казахстан. Была и Украина. География поставок была достаточно большая.

Однако сегодня ассортимент продукции изменился. Сейчас мы работаем с металлом, выпускаем трубы, муфты для обсадных и насосно-компрессорных труб, собственно, для всех заводов. Сейчас их в общей сложности больше ста. До наступления кризиса, который затеяли недружественные страны, их было 200. Естественно, часть экспорта ушла, поскольку с платежами возникли сложности.

Ну, с Америкой и так все понятно. А что касается Омана, они испугались, что платежи не будут проходить, То есть они, в принципе, не возражают против сотрудничества, до сих пор заявки шлют. Но сомневаются, как быть с платежами, поэтому опасаются у нас покупать продукцию. Из экспорта остались Казахстан и Азербайджан.

- Вы отмечали, что на предприятие пришла молодежь, и вы направляли ее к опытным инструментальщикам. Как сейчас обстоят дела с кадрами?

- Да нормально, в общем-то. Кадры — это же основа предприятия. Был какой-то период, в течение этого года, когда заказы снизились существенно. Ну ничего, мы выстояли.

- А много ли на предприятии работает женщин?

- Да много. В основном в ОТК, но есть и те, кто на станках.

- В городе вы — известный меценат. Ваш список поддержки Таганрогского музея-заповедника впечатляет: от возвращения картины Поленова «Пруд с вётлами» в специальном климатическом ящике до финансирования целой серии фундаментальных изданий (вплоть до альбома «Великая Фаина» в 2024 году). Почему для успешного промышленника так важно инвестировать именно в историческую память, а не только в современные технологии?

- Не хочется говорить банальности — о зове души, о потребности, но это на самом деле так. И как можно отказать, когда обращаются с письмом на благое дело. Ну и потом пошли проекты с Музеем-заповедником, да и самому интересно взять в руки книги, полистать.

Как пример — не так давно выпущенная книга «Архитектура Таганрога» Марианны Григорян. Ее работа получила высокую оценку. Шикарная книга!

- А молодых художников поддерживаете?

- Как-то не приходилось. Хотя у меня в кабинете висит фотография парусника. Когда-то давно в Новороссийске я руководил судоремонтным заводом. И именно это судно мы ремонтировали. И мне подарили этот снимок, а дома есть написанная с него картина — как раз молодым художником.

- А вы сами ходили под парусом?

- Да, конечно. По профессии я судомеханик, но специально пошел и выучился, чтобы можно было взять в аренду яхту, пройтись на ней. С удовольствием это делаю и даже приобрел небольшой кораблик. Моряков бывших не бывает. Вот и мой внук, который когда-то желал «Удачного дня, дедушка!», пошел по моим стопам и учится в Седовке на третьем курсе.

- У вас есть какая-то связанная с морем мечта?

Да — дойти на яхте до Афона в Греции. Ну и очень хотел принять участие в трансатлантической регате, но пока это невозможно из-за ситуации в мире. Если смотреть на карту, то я работал Море Космонавтов и Содружества в Антарктике, в Тихом океане, в Атлантике и в Антарктиде.

- В прошлом вы собирали колокольчики и ваша коллекция насчитывала более 200 шт со всего света. Пополняется ли она сейчас?

- Нет, теперь я собираю саксофоны. Началось все того, что когда внук был во втором классе мы решили отдать его в музыкальную школу. Он сам выбрал инструмент. Ну и когда приводил его на занятия, тоже захотел попробовать.

В свое время я год проучился в музыкальной школе по классу «баян», так что ноты читать умею. Ну и когда был курсантом, то тоже играл на различных инструментах. Когда старшекурсник привел меня к капельмейстеру, то тот сначала доверил мне только стучать тарелками. Но я сам в свободное время приходил и учился играть на альте, на трубе.

- Были трудности с освоением саксофона?

Сначала было сложно, а теперь с удовольствием играю на саксофоне практический каждый день. Ну и на корпоративах устраивал концерты.

Сейчас коллекционирую картины и статуэтки с людьми или животными, играющими на саксофоне. Этот инструмент появился лишь в 19 веке, так что в суперантикварных лавках его не найти.

- А какое произведение ваше любимое и какой ваш репертуар в принципе?

- Любимое «Полонез Огинского». Играю также «У Черного моря», «Севастопольский вальс», да много чего. Для меня это отдых. На работе голова кругом, в тут берешь инструмент в руки — и уже концентрация другая.

- А спортом увлекаетесь? Футболом или хоккеем?

- Ну, когда это было интересно. Хотя на «Полимерпроме» есть своя команда по мини-футболу и есть даже стенд с кубками. Так что можно сказать, что да.

- А как поддерживаете форму сами?

- Каждый день по утрам прохожу быстрым шагом по пять километров, чтобы «вернуться в строй».

- Вы говорили, что Таганрог для вас – «добрый город», который вы искренне полюбили. Недавно вам было присвоено высокое звание «Почетный гражданин Таганрога». Что для вас лично значит эта награда?

- Это неожиданно. У меня вопрос самому к себе — «Достоин ли?» Ну и это обязывает дальше продолжать то, что делал с новыми силами.

- Есть ли новые проекты?

- Сейчас помогаю музею с новой экспозицией, кое-что оплачиваю. Дружим с группой «Зов добра». Туда входят патриотичные люди, зараженные идеей помочь фронту. Ну и меня заразили этой идеей. Ну я, собственно, в стороне никогда и не стоял — у меня есть товарищи среди командиров частей, которым я помогал. Я просто покупаю материал, из которого потом вяжут сети. Если это спасет хотя бы одну жизнь, считай, что все это было не зря.

Алиса Берг

Читайте также: Электрички Таганрог—Ростов стали популярнее чем сочинские «Ласточки»